Григорий Мальков (ironsea) wrote,
Григорий Мальков
ironsea

Джеймс Джойс. Письма Норе. Часть 1.

Джеймс Джойс - один из моих любимых поэтов. И вот сегодня я нашел в сети, на сайте honeymilk.org любовные письма, которые он писал будущей жене. Это просто великолепно. Но предупреждаю, они могут показаться очень грязными, мне нет)), так что - не ходите под кат. Хыхы, я сразу вспомнил предисловие Венички к его "Москва - Петушки". Вот оно:
"Первое издание «Москва — Петушки», благо было в одном экземпляре, быстро разошлось. Я получил с тех пор много нареканий за главу «Серп и молот — Карачарово», и совершенно напрасно. Во вступлении к первому изданию я предупреждал всех девушек, что главу «Серп и молот — Карачарово» следует пропустить, не читая, поскольку за фразой «и немедленно выпил» следует полторы страницы чистейшего мата, что во всей этой главе нет ни единого цензурного слова, за исключением фразы «и немедленно выпил». Добросовестным уведомлением этим я добился того, что все читатели, особенно девушки, сразу хватались за главу «Серп и молот — Карачарово», даже не читая предыдущих глав, даже не прочитав фразы «и немедленно выпил». По этой причине я счёл необходимым во втором издании выкинуть из главы «Серп и молот — Карачарово» всю бывшую там матерщину. Так будет лучше, потому что, во-первых, меня станут читать подряд, а во-вторых, не будут оскорблены".

Текст и перевод: Татьяна Косорукова
Мы публикуем два из девяти писем Джеймса Джойса к своей любимой жене Норе. В 1909 году он проживает в Италии вместе со своей семьей, но в конце октября вынужден отправиться в Дублин по делам и остаться там до конца декабря. Заключив соглашение со своей женой, Джойс практически каждый день пишет ей любовные письма, и она отвечает ему. Письма Джойса сохранились и были опубликованы более шестидесяти лет спустя, а письма Норы (судя по всему, не менее страстные) исчезли.



Норе

Дублин, 3 декабря 1909

………….., кажется, ты превращаешь меня в животное. Это была ты, именно ты, негодная бесстыжая девочка, ты начала это. Не я первым дотронулся до тебя тогда, давно, в Рингсенде. Это ты скользнула своей рукой ниже, ниже, внутрь моих брюк и осторожно оттянула в сторону мою рубашку, и потрогала мой член своими длинными игривыми пальцами, и понемногу он весь, целиком, толстый и упругий, оказался в твоей руке, и ты дрочила мне медленно, пока я не кончил сквозь твои пальцы, а ты все время наклонялась ко мне и смотрела в упор, не отрываясь, смотрела своими спокойными и безгрешными глазами. Это твои губы впервые произнесли грязное слово. Я прекрасно помню ту ночь в постели в Пола.



Устав лежать под мужчиной, однажды ночью ты яростно сорвала с себя ночную сорочку и забралась на меня верхом, совершенно голая. Ты насадила себя на мой член и начала скакать на мне вверх-вниз. Возможно, мой ствол показался тебе недостаточно большим, ведь я помню, как ты наклонилась ниже, прямо к моему лицу и нежно шептала: «Трахай меня, любовь моя! Глубже, любовь моя!» Нора, дорогая, весь день я умираю от нетерпения задать тебе пару вопросов. Позволь мне это, милая, ведь я рассказал тебе все, что я делал, и теперь я могу спросить кое-о чем и тебя.



Когда тот человек (Винсент Косгрейв), чье сердце я жажду остановить щелчком револьвера, когда он совал руку или обе руки под твои юбки, он лишь легонько щекотал тебя там или он вводил в тебя один палец, несколько пальцев? Если он делал это, глубоко ли входили они в тебя, добирались ли до крошечного бугорка в глубине твоей промежности? Он трогал тебя сзади? Он долго щекотал тебя, кончила ли ты? Он просил тебя трогать его? Трогала ли ты? Если ты не прикасалась к нему, добивался ли он прикосновений силой и чувствовала ли ты это?



Еще один вопрос, Нора. Я знаю, что я был первым, кто лишил тебя девственности, но случалось ли еще какому-то мужчине доставлять тебе удовольствие? Тот мальчик (Майкл Бодкин), которым ты увлекалась — он делал это? Скажи мне, Нора, правду за правду, искренность за искренность. Когда ты была с ним в темноте, ночью — скажи, что твои пальцы никогда, никогда не расстегивали его брюки и не забирались внутрь, как мышки! Ласкала ли ты его, любимая, скажи мне правду, ласкала ли ты кого-нибудь еще? Скажи мне, что ты никогда, никогда, никогда не сжимала в своих пальцах член мальчика или мужчины, до того, как они расстегнули мои брюки! Если мои вопросы не обидели тебя, не бойся рассказать мне правду.



Норе
Дублин, 6 декабря 1909

……………………………. Мне бы хотелось, чтобы ты надела панталоны с тремя или четырьмя оборочками, одна на другой, на коленях и вверху на ляжках, и с большими малиновыми бантами, я имею в виду не панталоны школьницы с тонкой потрепанной кружевной каймой, опоясывающей ноги и такие тонкие, что можно разглядеть плоть, а такие, просторные на заднице и на ляжках, все в кружевах, оборках и бантах, и тяжело пахнут парфюмом, так что всякий раз, когда ты их показываешь, в спешке подтягивая свое платье за каким-нибудь занятием, или очаровательно лаская себя перед тем, как тебя трахнут, я смог бы видеть только пышную массу белой материи и кружев, и чтобы когда я наклонялся к тебе, желая распахнуть их и подарить тебе пылающий страстный поцелуй в твою порочную голую задницу, я смог бы ощутить запах духов на твоих панталонах так же ясно, как теплый аромат твоей промежности и тяжелый запах твоей задницы.



Иногда я представляю тебя в изощренных позах. Мое воображение являет мне такие грязные штуки, что я не напишу тебе о них до тех пор, пока я не увижу, что ты напишешь мне сама. Даже самые малейшие детали дарят мне мощную эрекцию — непристойное движение твоего рта, маленькое коричневое пятнышко на твоих белых панталонах, там, где задница, внезапное грязное слово, в сладком удушье сорвавшееся с твоих влажных губ, случайный бесстыдный звук, который издает твоя задница, и затем скверный запах, медленно расплывающийся оттуда.




В такие моменты я чувствую себя сумасшедшим, я желаю сделать это с тобой каким-нибудь извращенным способом, почувствовать твои горячие похотливые губы, отсасывающие мне, трахать тебя между грудей с розовыми сосочками, кончать тебе на лицо и разбрызгивать сперму по твоим пылающим щекам и по глазам, засунуть член между твоих ягодиц и отыметь тебя в задницу. Все на сегодня!



Надеюсь, ты получила мою телеграмму и поняла ее. До свидания, моя дорогая, та, кого я пытаюсь развратить и испортить. Как же, о Господи, ты вообще можешь любить такое существо, как я? О, я не могу дождаться твоего ответа, любимая!

Джим
Автор иллюстраций: Mihaly Zichy


Текст и изображения взяты с http://honeymilk.org

Продолжение следует ;)
Tags: Джеймс Джойс, любовь, секс
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Представьте себе

    Себя) Новые друзья, пришедшие из поста "Знакомимся" и "Знакомства" у Эволюции. Расскажите о себе в комментариях. upd: со своими фото 😍

  • Обо всём

    Решил написать верхнепост для тех, кто в моём журнале впервые. 1. Френдполитики у меня, как таковой, нет. Добавляю я кого хочется, удаляю тоже. 2.…

  • Руны. Правила.

    Это правила для серии постов с рунами. Это не гадание, вы не спрашиваете - что будет, вы спрашиваете совета - как поступить, что делать, но в любом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments