Григорий Мальков (ironsea) wrote,
Григорий Мальков
ironsea

Поэты и...

Говорят фейсбук и инстаграм даже текстовые посты с описанием секса, прикосновений и отношений банит. Охох!

Но не только же французы, а вот еще
Маяковский:
Поэт сонеты поет Тиане,
а я —
весь из мяса,
человек весь —
тело твое просто прошу,
как просят христиане —
«хлеб наш насущный
даждь нам днесь».



И еще арабский поэт Низар Каббани

Низар Каббани
Смуглянка

Смуглянка! Горячим шоколадом бронзовой груди
Ты обожги мне небо.
Войди мне в душу и на строчку.
Взбунтуйся перед ликом неба
И святостью сорочки.

Два идола, языческих божка
В греховность грез моих вошли,
Пришли ко мне сегодня в гости.
Два идола волнуются слегка,
Два изваяния слоновой кости.

Сорви одежды и пылающие груди обнажи,
На волю пламя выпусти и дрожь не унимай.
Сосцы как раскаленные ножи.
Границы нет. Где ад, где рай?
Терпенье взнуздано, желание рыдает.
Они пьянят и распаляют,
Разят и снова нападают.

Два монстра две груди. Светильник с искаженными устами.
И млечный путь в тебе и Млечный путь над нами.
Я руку протяну, звезду достану.
Преступный ноготок безумного соска в покое не оставит.
Он плоть мою терзает
И кровь в чернила превращает.

Два бастиона – две груди, две непреступней, чем одна.
Вы – два шедевра, два прекрасных полотна,
Что взяты в мастерской у Бога.
Вы - два замка, вы – два порога.
Приди же, кошечка, ласкай, ласкайся,
Освобождай, освобождайся,
Круши и сокрушайся.

Как совращает грудь твоя! Твое распутство
Пусть будет мне еще одним укором.
На грани безрассудства
Сдавайся под моим напором.
Не вечна молодость. Моим желаньем будь.
Условности отбросим.
А ты все ближе, ближе.
Завянут губы и иссохнет грудь,
Придет за летом осень.
Так приди же.

Нет мест, запретных для поэта.
Двух малых узников своей тюрьмы освободи.
Что платье? Разве это
Защита для твоей груди.
А если пред тобой поэт,
Убежища, надежнее, чем губы нет.
Без тени фальши и притворства говорю я-
Себя не так то просто обмануть:
Безумна та, чья девственная грудь
В дни юности не знала поцелуя.

Я потянул ее к себе. Она не оттолкнула,
Всем ослабевшим телом враз ко мне прильнула
И долго прелестью своею вожделенно ублажала.
Потом, скривив изящно ротик, вдруг сказала:
-Мой поэт! Еще не разу не встречала
Такой, которая в свои почти что двадцать лет
Младенца от груди насильно отлучала.


Он думает …

Он думает, что я
В руках его игрушка.
Я больше не твоя.
Я не твоя подружка.
Невинность детская
В его глазах опять явилась.
Сегодня вновь пришел,
Ни дать, ни взять,
Как будто ничего и не случилось.
Пришел, чтобы опять,
Опять в любви признаться.
Принес цветы. Как можно отказаться?
А на губах его
Мой юный пыл гуляет.
Я не забыла ничего.
Пожар в груди доныне полыхает.
Он как ребенка на груди меня пригрел.
Так стало мне тепло.
А платье, от которого меня вело,
Которое меня безбожно раздражало,
Его с ума свело,
В ногах его
Безумный танец исполняло.
Его простила просто так.
Какие новости – спросила.
Потом рыдала на его руках,
По-бабьи голосила.
Рука моя в ладонях у него
Воробушком уснула.
Я тотчас ненависть свою забыла.
А разве ненавидела его
И разве не любила?
Как много раз я зарекалась,
Что больше не вернусь к нему.
И снова возвращалась. Опять, опять ...
Зачем? Так сладко мне не понимать?
Теперь уж точно не пойму.


Реки грусти

Твои глаза как реки,
Реки грусти.
Они несут меня назад.
Там пропаду навеки,
И больше не вернусь я.
Твои глаза – две песни,
Но спеть их я не в силах.
Над ними черная слеза нависла
Мелодией унылой.

Твои глаза – что реки грусти.
Сегодня вдрызг напьюсь я.
Которую не знаю
Сигарету зажигаю.
Сижу, сгораю,
Огонь огнем воспламеняю,
И внутренний огонь мня сжирает.
Сказать, что я люблю тебя,
Луна моя,
Я не посмею.
Все, чем владею я, -
Глаза твои и грусть моя.

Все корабли в моем порту заплачут,
Порвутся паруса на мачтах.
Ведь черная судьба меня сгубила,
Надежду в сердце погасила.
Как мне остаться без тебя в твоей ночи?
Скажи, любимая, откройся, не молчи.

В моих ресницах ты Аллаха тень,
Ты – солнца лучик в летний день.
Ты – зелень лета, яркий свет.
Тебя прекрасней в мире нет.
Уехать от тебя? Как я посмею?
Наша любовь прекраснее,
Чем возвращение апреля,
Прекрасней розы в сумраке волос испанки.
Не плачь, любимая.
Слеза. Что может быть грустнее?
Все чем владею я:
Глаза твои и грусть моя.

Сказать, что я люблю тебя, луна моя? –
Я не посмею.
Пропащий я,
Что в этой жизни я имею?
Дорогу, имя, славу, дом?
Давно забыто все кругом.
Я дна не ведающий якорь,
Я оголенной плоти мякоть.
Любимая! Что я смогу отдать тебе, -
Тревогу, одиночество,
Непротивление судьбе.
Судьба моя сплошная рана
Зияет на ладони у шайтана.

Я так люблю тебя,
Но ты беги, беги сейчас же от меня,
От дыма, от бессильного огня.
Все чем владею я -
Глаза твои и грусть моя.

Жребий


Я бросил жребий, теперь выбор за тобой,
Но нет ответа.
Что лучше: умереть, читая томик мой,
Иль на груди влюбленного поэта?
Решай: любить иль не любить,
Но нет судьбы иной, нет выбора иного:
Сгореть в огне любви, словно прожить
Мгновенье Рая неземного.

Все карты предъяви свои,
Согласен на любой исход.
Где море – там водоворот,
Приемлю я лишь логику любви.
Взрывайся, действуй, закричи,
Опять взрывайся.
На дно морское опускайся.
Не стой понуро, не молчи.

Тростинка под дождем, ужасно одинок,
Мой путь к тебе так долог, так далек!
Любовь – всегда великое сраженье,
Всегда против теченья,
Распятье и мученье,
Между двух лун паренье.
Убийственная робость и влеченье.
Но верю я: мой час настанет.
О, если бы любовь меня всего
и без остатка поглотила,
Как ураган свалила!
Не верю в небезумную любовь,
Что не волнует, не сжигает кровь,
Она опустошает, как цунами
И увлекает за собой.
Тебя я выбрал, теперь выбор за тобой,
Но нет ответа.
Что лучше: умереть, читая томик мой,
Иль на груди влюбленного поэта?
Иль на груди влюбленного поэта?
Нет выбора иного:
Сгореть в огне любви, словно прожить
Мгновенье Рая неземного.


Письмо из-под воды


Будь ты любимым моим,
Сделал бы так, чтоб тебя я забыла;
Будь ты врачом моим,
Эту болезнь навсегда б победила.
Если б я знала, что любовь жестокая,
Я б никогда не любила;
Если б я знала, что море глубокое,
Я б не поплыла;
Если б я знала, что жизнь короткая,
И вовсе б не жила.

Я тоскую по тебе.
Научи, и я не буду тосковать.
Научи как страсть в себе
Извести и не страдать.
Научи, и я слезинкой на щеке
Перестану умирать
Научи же как убить в душе любовь,
И тоска чтобы погибла под ресницей.
Без тебя осталась только боль,
Я словно книга, где нет ни страницы.
Свою боль ты в стихах отразил.
Я прочла и в душе прорастила
Лишь добавила одиночества.
Ты - Пророк, ты меня полюбил,
Так избавь же меня от пророчества!
Я колдуньей себя ощутила,
Так избавь же меня от язычества!
Ты представь: пред тобой душа,
Ну, так сделай ее своей,
Ведь она до сих пор одинокая.
Я твоя до самых кончиков ногтей.
Если б я знала, что любовь жестокая,
Я б никогда не любила;
Если б я знала, что море глубокое,
Я б не поплыла;
Если б я знала, что жизнь короткая,
И вовсе б не жила.

Ты научи меня держаться на воде.
Иначе, быть беде.
Морская синь очей твоих
Влечет меня на дно.
Одна лишь синева,
Одна лишь синева.
В моих глазах темно.
Я так неопытна в любви.
И лодки нет. Мне все равно.
Я вся твоя,
Любовь моя,
Спаси меня,
Лишь руку протяну.
Я под водой дышу, иду ко дну.
Тону,
Тону,
Тону.


Я тебя люблю... Остальное придет


Твои слова, твои слова – узоры
для персидского ковра.
Твои глаза, твои глаза – воробушки
дамасского двора.
Порхают от стены к стене.
А сердце в глубине -
Голубка, что парит над морем
твоих ладоней
И утоляет жажду в тени запястий.
Люблю тебя, люблю тебя, но так боюсь
С твоей судьбой, с тобою слиться,
Боюсь в тебя переселиться,
Уединиться, преобразиться в тебе боюсь.
Любовь земная, волна морская
меня пугают,
От них не скрыться.

Твоя любовь не обсуждается как день.
Она как Солнце, ей нельзя не восхититься.
Захочет - засияет, а захочет - бросит тень.
Придет когда захочет. Когда и как захочет возвратится.



Позволь, плесну тебе я в чашку чаю. Едва, едва.
Ты сказочно красива этим утром.
Как платье марокканки, узорчаты твои слова.
Ни с чем не спутаешь их ни за что на свете.
А бусы, те играют с зеркалами словно дети.
Заманчиво сияют перламутром
И из цветочной вазы воду пьют.
Позволь, плесну тебе я в чашку чаю.
Я разве не сказал, что я тебя люблю,
Что счастлив я твоим внезапным появленьем
Твое явление сравнимо с вдохновеньем.
Что может быть желанней и милей,
Чем возвращенье
Давно забытых снов, давно пропавших кораблей.



Позволь, мне рассказать о чем молчит диван,
Вся мебель, что приветствует тебя,
И чашки, и столовые приборы.
Они все грезят о твоих губах,
Устали от пустых, нелепых разговоров.
Позволь, оставить мне лишь чуточку приличий.
Пусть эта тайна лишь для нас открыта.
Позволь, ты будешь новой буквой алфавита.
В любви я варвар, не хочу других обличий.



Как чай,
Ведь он понравился тебе?
Быть может, молока и как ты любишь сахара кусок.
А я без сахара люблю твое лицо...

Я повторяю сотый раз, что я тебя люблю.
Необъяснимо это. Пусть кто-то объяснить посмеет.
Какою мерою измерить грусть мою.
Она как девушка, что с каждым днем
И хорошеет и взрослеет.

Скажу на языках, известных, неизвестных:
-Тебя люблю я.
Я бросился искать слова,
Где бы была тоска и нежность.
Едва
ль найду я.
Слова, чтоб окропили грудь твою
Росой жасмина, розовой водой.
Позволь, мне быть с тобой.
И пусть меня надежда не обманет.
Позволь мне плакать и смеяться,
И той мечтою наслаждаться,
Что скоро явью станет.




Я позову тебя, и будет тот призыв
протяжным и тревожным.
Возможно мой язык
Твое лишь имя произнес, а ты уж родилась.
Возможно.
Позволь мне основать всевластие любви,
А ты на троне.
Пусть там любовь вовеки не умрет.
А, чтобы укрепилась власть очей твоих,
Осуществлю переворот,
Я изменю весь облик мира.
Твое лицо – лицо Вселенной.
Другой такой на свете нет.
Ты настоящее и прошлое Земли
Уже сто тысяч лет.



Тебя люблю я
И хочу сказать, что ты
Журчание воды,
Деревьев шелест. Куда же проще.
Подсолнух, для которого всегда лишь солнце сторона.
Ты пальмовая роща,
Ты песня, что поет струна.
Позволь я помолчу с тобой.
Я не притворщик.
Когда слова бессильны и ничего с собою не несут.
Они лишь заговор, а я в нем заговорщик.
А что касыда? – Только каменный сосуд.




Своей души волненьем
Иль трепетом ресниц
Позволь, твою тоску я заглушу
Суфийским стихоснотвореньем,
Иль капелькой дождя, иль всполохом зарниц,
Коль ты не веришь в лунное затменье.
О цвете глаз твоих
Я морю расскажу,
И в путешествие тебя я приглашу
В каюте на двоих.



Так почему люблю я?
Ведь судно в океане
Не знает, почему вокруг его вода,
А шторм, если нагрянет,
Не спросит разрешенья никогда.
Так почему люблю я?
- Ведь пуля, что попала в тело,
Не говорит, откуда прилетела.



Так почему люблю я?
- Не спрашивай меня,
Нет выбора ни у меня, ни у тебя.



Твое тело – мое государство


Даруй любовь и попроси любви взамен,
Куда же боле.
Ты мой сладчайший плен,
Сладчайшее безумие неволи.
Ты тень кинжала на моей груди,
Ты сгусток крови, приступ боли,
Ты корабля крушенье.
О, море, погоди
Тянуть меня в свою пучину.
Моя кончина –
Предвкушенье.
Воскрешенье впереди.

Наидревнейшая столица грусти – это я
И боль моя.
А государство – твое тело,
И нет мне дела
До карты мира,
И до эмиров
Мне не нужны чужие страны.
Лишь боль моя – моя страна,
А раны –
То фараонов письмена.
Я отправляюсь караваном боли
В Китай по воле
Моих халифов из Дамаска,
И там как в сказке
И я, и боль моя, и все мои напасти
Бесследно сгинем у дракона в пасти.


Эдем души моей, ты мой апрель,
Морской песок, весенняя капель,
Оливковая роща,
Финик сочный.
Я – лед, ты – пламень.
Я камнем вниз,
Ты – птицей ввысь.
Кошмары мучают – покрепче обними,
А темнота пугает – темноту уйми.
Мне холодно – укрой
И расскажи мне сказку
Как в детстве песню спой,
Приляг со мной
И будь со мной.


Я в поисках отечества
Для своего виска от сотворенья мира
И женщины,
Чей волос на стене
Напишет вязью мое имя
И сотрет,
Любви безумной, что меня сожжет
На солнечной орбите.
И женских губ - превратно не судите -
Пусть для меня будет наградой
Блестеть на тех губах
Немеркнущей помадой.


Ты дней моих круженье
И глаз моих свеченье,
Тенистая прохлада сада
И терпкость винограда
Я мостик,
Что небрежно брошен под откос
Лимонным запахом к ногам твоим.
В ночи твоих волос
Я гребень из слоновой кости.
Я капелька дождя, которую оставил
Октябрьский ливень шумный
В забытой книге.
Та книга до сих пор раскрыта.
Скакун кавказский
Твоей любви безумной
Меня бросает под свои копыта.


Придай мне сил,
Придай мне мужества и воли.
О скольких женщин я любил,
Не счесть имен.
А здесь сладчайший плен,
Сладчайшее безумие неволи.
Ради тебя я прошлое забыл,
Все метрики земные перечеркнул.
Страшась измены,
Уснул, не перерезав вены.

напишете своих любимых поэтов в комментариях и самые горячие стихи?
Tags: вопросы, стихи
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Представьте себе

    Себя) Новые друзья, пришедшие из поста "Знакомимся" и "Знакомства" у Эволюции. Расскажите о себе в комментариях. upd: со своими фото 😍

  • Обо всём

    Решил написать верхнепост для тех, кто в моём журнале впервые. 1. Френдполитики у меня, как таковой, нет. Добавляю я кого хочется, удаляю тоже. 2.…

  • Руны. Правила.

    Это правила для серии постов с рунами. Это не гадание, вы не спрашиваете - что будет, вы спрашиваете совета - как поступить, что делать, но в любом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments