Григорий Мальков (ironsea) wrote,
Григорий Мальков
ironsea

Волки. Часть 3. Вот я и не забываю...

В середине зимы позвонил Саша и сказал, что дед Александр умер. Мы несколько месяцев не виделись ни с Сашей, ни с Александром, у меня были переезды, суета и проблемы. Видеться и разговаривать ни с кем не хотелось, хотя Александр время от времени звонил и предлагал встретиться. Упрямый сукин сын добился, чтобы я приехал. Гроб стоял дома у Саши, приезжали разные люди, чтобы попрощаться, а потом его должны были увезти на кремацию. Заходить в комнату не хотелось, вообще приезжать не хотелось. Я вообще никогда не хоронил друзей и не хотелось даже видеть его мертвым. Ну зашел, ну посмотрел – мертвый. Не люблю этот день вспоминать. Саша был убитый , но конечно суетной, Женя вот только была весела, поила гостей чаем, хотя мне глоток в горло не лез, когда он там в соседней комнате лежит. И я думал после этого, что моя волчья история закончена. Но получилось так, что я продолжил с ними общаться, а по-настоящему прощались с дедом Александром мы все уже чуть позже, в апреле.
В каком-то смысле тогда даже началась совершенно новая глава, потому что до смерти деда Александра я почти не общался с волками, ни с кем, кроме него. С остальными совсем чуть. Ира сама по себе молчунья и мы с ней за все время говорили подолгу всего пару раз, это две очень интересные истории. С Женей почти не говорили, я только видел ее мельком в обществе деда, а внука его тоже почти не знал, даже знал чуть больше его бывшую девушку. Ну и вот стал больше общаться с Сашей, он еще накануне расстался с девушкой и очень переживал, а после смерти деда совсем было загрустил, шутил уж больно много и зло. А в апреле позвал меня на прощание с Александром. Сказал, что там будут все-все волки, которые сейчас не в отъезде, все которые смогут приехать. Вообще. Он завещал внуку развеять его прах в брянских лесах, там же где он делал то же самое и для своей жены, но накануне смерти сказал Саше, что частичку пусть развеет в этих местах. Вот в эти места мы и направились. Саша решил, что это будет на месте одной из стоянок в марийском лесу. Они все вместе или небольшими группами круглый год ездят в леса, на сплавы. Каждое полнолуние стараются встретить подальше от города. И это место я тоже знал, как потом оказалось, был там один раз еще на первом курсе универа. Не помню как называется станция электрички, помню что от нее идти по лесу и песчаной дороге несколько километров, дальше большая опушка и бобровая запруда, а в самом лесу течет маленькая речка и недалеко от берега сделана землянка, одна стена которой полностью сложена из бутылок из под спиртного. Место очень красивое, но когда мы были там студентами, погода была не очень, всю ночь шел дождь, палатка была старая брезентовая, такая, что нельзя ни в коем случае изнутри задевать тент, иначе в этом месте начинает капать вода. Часть компании приехала на машинах, мы приехали с Ирой и Женей, Саша за рулем, хотя машины пришлось оставить даже чуть дальше жд станции и дальше идти пешком обычным маршрутом. Саша оставался с ночевой, а я планировал вечером уехать домой на электричке. Такой небольшой поход, было очень тепло, я налегке, все вокруг с рюкзаками, котелками и похоже на обычный туристический уикенд. Я по пути сворачивал в лес, там местами еще был снег, а по опушкам росли подснежники и какие-то еще первоцветы, ботаника не была самым моим любимым предметом)). У бобровой запруды видел обгрызенные стволы и пеньки деревьев, свежие срезы, но самих зверьков не видно было. Когда пришли на место, началась привычная суета, рубили лапник под палатки, ставили их на ровных участках, готовили место для костра, кто-то за дровами, а пока костра не было уже на газовой плитке кипятился чай. Я прогулялся до речки, она маленькая, красивая, очень необычная, вода в ней чайного цвета, но не мутная, а прозрачная и хоть ширина речки небольшая, кое-где можно и перепрыгнуть, но и глубоко местами. Я какое-то время провел на берегу, просто смотрел на воду, как неспешное течение колышет бурые после зимы водоросли. Было очень хорошо, уютно, но холодно здесь в тени у воды и самое главное обычно, обыкновенно - я вспомнил деда Александра, а сейчас видел вокруг просто людей, которые приехали попрощаться с ним. Как будто это никакие не оборотни и никогда ими не были. И все его истории уходили из меня, выливались в эту речку и исчезали в лесу, растворялись. Сказка закончилась, но совсем не было грустно от этого. Я как будто снова вернулся в юность, которая всего лишь несколько лет закончилась после универа, будто раз и перерубили беззаботное студенчество, в котором всегда был лес, вода, свежий воздух и счастливые друзья вокруг.
Вот уже слышно запах костра, Саша окликнул меня пить чай. Я поднялся, мысленно поблагодарил деда за это путешествие и пошел к костру. Уселся рядом с девчонками, Ира и Женя о чем-то тихо перешептывались. Ира взяла мою руку и сказала: «Ледяная, ты замерз, иди под куртку.» Накинула на нас обоих куртку и обняла. Женька ей сказала, чтобы она не соблазняла чужого мужика, а та ответила – я успела, а ты не завидуй. Ну что сказать? Я еще раз мысленно поблагодарил деда за такое чудо. С другой стороны рядом со мной на бревно сел Оскар, я даже сразу не узнал его в нецивильной одежде, будто и ростом он пониже стал и черты лица помягче. Он поздоровался, поинтересовался как дела, я ответил, что прямо сейчас - чудесно. Подходили еще люди, Саша представлял меня им, знакомил, но я растекся и сразу забывал и имена и лица. Потом Оскар ушел и с другой стороны меня обняла Женя. О, боги, вы уж там позаботьтесь о деде Александре, пожалуйста! Ну и пили чай из боооольшой Ириной кружки все втроем, я и Женя с собой ничего не брали, она тоже собиралась вечером вернуться в город. Наверное прошло не очень много времени, я уже согрелся, чай выпили и не сидели больше в обнимку, Ира сняла куртку совсем. Но всё равно сидели втроем, Ира положила мне руку на колени, а Женя щекотала мне сосновыми иголками щеку. А потом вдруг началась движуха, Саша сказал – пора. Я очнулся уже снова на берегу речки, а эти пятьдесят метров до нее шел будто в тумане, то ли за руку Ира вела меня, то ли Женя, не помню. Кто-то остался на этом берегу. Кто-то перебрался на другой и мы вместе образовали что-то вроде круга, через который проходит русло речки. Над водой были перекинуты 2 сосны, по одной из них Саша легко и не качаясь, будто по мосту, дошел до середины и держал в руках небольшую деревянную баночку. На другую сосну прыгнула Женя, она как и я была не в походной одежде, в черных кожаных штанах, в плаще. Она закачалась на стволе и я подумал, ой, ебнется же щас, блин! А Оскар тихо сказал: «Жень, не паясничай!» Ах да, ну конечно, волчица с плохой координацией и балансировкой, ха-ха. Я думал что Саша скажет какие-то слова, или Оскар, но все молчали и Саша просто открыл баночку и высыпал прах в речку, туда же отправил и баночку. И всё. Я еще по-дурацки задержал дыхание, чтобы не вдохнуть этот прах, хотя конечно от Саши до меня никак он не мог долететь. Все молчали, а я сделал вдох. Воздух холодный, вкусный, я вдохнул еще глубже, и пока я набирал в грудь воздуха, Саша завыл и тут же завыли все остальные. Этот вой зазвучал прямо внутри меня, зазвенел в моей грудной клетке, во рту, в ушах, внутри черепа. Вмиг обычные люди превратились в волков – не буквально, но выли они совершенно не по-человечески, если так можно сказать. Когда раздался второй вой я уже захлопнул пасть и он звучал теперь в моих костях и мышцах, он звучал в стволах деревьев и в воде речки. Я чуть было не сказал вслух: Охуеть! Охуеть, думал я, что происходит? И повернулся в сторону Жени и она смотрела на меня веселыми глазами, кивнула – типа, не ссы чувак, это же круто, это же так весело и завыла в третий раз вместе со всеми и этот вой был и вправду веселый, чумной, какой-то заразный, потому что хотелось смеяться, но у меня сил в мышцах лица хватало только улыбаться, улыбаться глядя на Женьку в развевающемся плаще с задранной вверх головой и вытянутой шеей, на Сашу, который стоял на сосне, раскинув руки и уже просто смеялся. Все кто был на том берегу попрыгали на нашу сторону и постепенно все вернулись к лагерю, а я шел в офигительном трансе. Меня как будто выстирали в волшебной машине с кокаинчиком вместо стирального порошка, потом отжали и высушили новенького и свежего. Чудеса вовсе не закончились, они вообще постоянно и всегда были в этой компании, а я тут только благодаря деду Александру, который плывет сейчас вниз по течению. Но уже в лагере эйфория и транс меня оставили, а остальные продолжали походную суету, как ни в чем не бывало. У костра на бревне сидел Оскар, пил чай и я сел рядом, девчонок не было видно, Саши тоже, а он хоть и не любит чужих, но всё же знакомый. Хоть поговорим.
- А ты ничего, нормально справился.
- С чем?
- С воем.
- Ну я же не выл.
- Но ты слушал, а обычным людям это непросто. А ты обычный человек и теперь возможны варианты. Чаще всего, если просто кто-то в лесу услышит вой, то он убегает, ну страшно и убегает, но ты не убежал, значит…
В этот момент ко мне подсела Женя, накинула плащ, сказала: «замерз наверное?». Я не замерз, но сидеть в обнимку с Женькой хорошо, отлично! Я повернулся к Оскару, что он там дальше хочет сказать про варианты? Женя одной рукой взяла меня за правую руку, а левой обняла и впилась когтями в ребра. У меня зазвенело в ушах от боли и я перестал слышать то, что говорит Оскар, видел только его профиль, что он что-то говорит и жестикулирует, как будто отрубая руками что-то. Потом хлопнул мне по плечу и ушел довольный. Женя убрала когти с ребер, но руку не отпускала. Я хотел было спросить ее: «Чтоооо происходит?», но она помотала головой «ммм», ничего дескать не спрашивай. С другой стороны опять села Ира, обняла, напротив сидел Саша и улыбался. Я стал опять погружаться в эту патоку, которую оставил мне в наследство дед Александр. Я опять потерял счет времени и событиям. Я чуть подремал на чьем-то спальнике, закрыв лицо от солнца веткой лапника, дышал сосновой хвоей. Потом мы пообедали, попили чай и с Женей пошли на станцию. Суета лагеря осталась позади, я так и не решался спросить Женю вообще ни о чём. Она шла рядом, сказала только: «Синяк будет, извини» и уже потом в электричке, было темно, мы сидели на лавке в пустом вагоне, обнявшись.
- Как же хорошо прижаться к чужому мужчине.
- Ну я же тебе не совсем чужой?
- Не мой!
- Не твой, да.
- Он хотел, чтобы ты все забыл - Оскар.
- Что забыл?
- Всё, что было сегодня. А дед не хотел. Дай как посмотрю синяк, хочешь уберу его?
- Не видно же ничего. Оставь, пусть будет. Дед попросил тебя это сделать, чтобы я не забыл?
Она улеглась на лавку с ногами и положила голову мне на колени.
- Так дед попросил тебя?
- Он попросил нас сделать так, чтобы ты не забывал.
- Такое разве забудешь?
- И не забывай…, чужой…, мужчина.
Tags: волки, истории, обомне, оборотни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments