Григорий Мальков (ironsea) wrote,
Григорий Мальков
ironsea

Книги

Порой не замечаешь, как по той или иной причине лишил свою жизнь какой-то замечательной вещи. Изменился и мир вокруг тебя изменился тоже. Всё за секунду стало вновь привычно и даже комфортно. С мной случалось такое не раз в жизни. Это вот сейчас я сижу и вспоминаю, перебираю в памяти что-то такое, что в моей жизни было, а потом перестало. Исчезло, перестало меня волновать, а может перестало расстраивать, даже исчезло само ощущение, что можно как-то на это реагировать. Просто сегодня такой день, день сравнений "меня здесь и сейчас" и окружающего меня мира и "меня тогда" и моего мира тогда, когда-то.
Меня заставил, вернул и показал мне эту разницу сон. Мне приснились книги в моих руках. Сюжет я сна вовсе не помню, помню ощущение обложек в руках, шелест перелистываемых страниц, как-будто осязаемое движение зрачков слева-направо, налево вниз, направо. Границы строчек и междустрочий. И когда я проснулся, сон и реальность столкнулись лбами. Я ощутил и вспомнил, что вот уже больше года я не читал книг, не покупал даже. Они просто исчезли из моей жизни. Нет, сами то они вот на месте, стоят в книжном шкафу обложка к обложке узором, как гобелен на стене. Вот именно, как гобелен, не названия книг и не имена авторов - узкие полоски с буквами, скрывающие под собой тысячи историй. Нет - это просто стена, как будто бы высеченный из камня барельеф. И я потом долго еще вспоминал, что я перестал заходить в книжные магазины. А раньше они манили меня чуть ли не каждый день и я выходил оттуда не каждый раз с наполненными пакетами и опустошенным карманом, но иногда и с пустыми руками и разочарованный тем, что очаровать меня ни одна книга не смогла сегодня. Я перестал расхваливать любимые книги друзьям, подсовывать им для затравки начало увлекательной серии, а потом взахлеб обсуждать вместе сюжет, если приманка сработала. А потом приятно дарить книги этого автора таким людям, сам же подсадил, сам же и прикармливаю. А теперь нет. И меня тоже никто не соблазняет. Перестал изучать обложки у читающих в транспорте, совсем не изучаю книжные шкафы в гостях, а ведь это целая история. Приятно увидеть давнего знакомого среди стопок незнакомцев, составить по библиотеке представление о хозяине и его домочадцах.
И теперь вот сижу, перебирая в себе эти забытые ощущения, смотрю на барельеф обложек и понимаю, что просто не хочу больше. Мне даже не страшно, что я подойду, открою дверцы и за ними действительно окажется каменная кладка. Всё-равно, да потому то я и не заметил ничего. Сейчас вот вспоминаю этот день, в который со мной такое приключилось. Теплый октябрьский вечер, иду в распахнутом плаще, ветер поднимает песчинки вверх и я жмурюсь, и стараюсь поймать руками шарф, чтобы он не слетел. А потом ветер вдруг становится холоднее, солнце село и бабье лето капризно превращается в холодную промозглую старушечью осень. И хоть до подъезда осталась сотня метров, я укутываюсь шарфом и застегиваю плащ. И поднимаюсь по лестнице уже другим человеком. Такой же, но другой. Как ксерокопия фотографии рисунка меня. Очередное воплощение.
И такое со мной было не раз, просто книги, согласитесь, это большой кусок жизни. Такое бывает и в мелочах, в еде например. В детстве я до одури любил яблоки, любые - кислые неспелые, рыхлые сладкие. А теперь яблоко меня совсем не радует. Как картон жуешь, благо еще изредка в этом пытаясь себя разубедить хватаешь со случайного стола, кусаешь и иногда даже дожевываешь до конца. Совсем не так, как в детстве. Да, сейчас это я. а тогда стало быть был совсем другой человек.
Вот и сижу, уже день клонится к вечеру, вспоминаю: яблоки, играть в домино, смотреть в окно поезда, переводить песни с английского. Потом чувствую, как щеки наливаются краской, шея и уши горят. Вспомнил что-то куда более серьезное, чем даже книги. Кого-то. Друга. Вспомнил тот момент, когда я, я сам перестал быть для другого человека родственной душой.
И стыдно сейчас от воспоминаний и от того, что тогда я ничего серьезного совсем не замечал. Всё случалось как надо. Как-будто ничего и не менялось. А получалось, что я был жестоким болваном и недоумком.
Это Маша - мой университетский друг. Маруся, как я любил ее называть. Рыжая, нескладная, в ленноновских круглых очках, вечно жующая ручки и карандаши. Мы были разные, с разных факультетов и курсов. Я с биофака, а она с ВМК. Познакомились мы вот так. Я сидел на "сковородке" и ждал свою девушку, а Маша сидела рядом, читала учебник и грызла свой карандаш, я еще подумал, что девушка похожа на очкастую белку. И в этот момент карандаш в ее зубах треснул и разломился вдоль. Кусочки грифеля полетели на асфальт и вид у нее при этом был до жути трогательный и смешной. Я сунул руку в рюкзак и протянул ей свой карандаш. "Спасибо",- сказала она и сунула в зубы уже его. Девушка моя задерживалась и через какое-то время я услышал снова "хрусть". Я с трудом сдерживал смех и шарил рукой в рюкзаке, и никак не мог найти еще один карандаш или ручку. Найти не успел, пришла моя девушка и мы ушли. Но я Машу запомнил, а потом выловил ее в вестибюле высотки ВМК и протянул ей сразу упаковку карандашей. Тогда и познакомились и стали дружить. И карандаши она с тех пор грызть перестала. Мы обнаружили друг в друге родственные души, похожие вкусы на книги и живопись, разные на музыку. Мы были просто друзьями, потому что у меня была девушка, да и Марусю я воспринимал, больше как мальчика. С ее манерой одеваться у меня тогда только так и получалось. Я не разбираюсь в цвете глаз, но любил любоваться ее глазами. Они казались мне то зелеными, то серо-карими. Любил бывать у нее дома, так бывает, что не только человек тебе родной, но и место где он живет тоже. Ну вообщем всё было замечательно. И как было хорошо, что она у меня есть, когда меня бросила девушка. Я прятал свои зарёванные глаза на ее коленях. А потом я исчез из ее жизни. Сразу. Да я сейчас вспоминаю, что какое-то время мы еще общались. Она приходила ко мне домой, помогала с дипломом. А я всё дурнее и тупее с ней поступал. И ничего как-будто не замечал, что я делаю.
Вот сейчас вспоминаю, что меня стали бесить ее зубы, чуть выступающие клыки, когда смотришь сбоку на ее улыбку. Это вызывало у меня чуть ли не тошноту. Это же надо быть таким чудовищным уродом, чтобы так себя не то чтобы вести, а именно ощущать. Да у нее нормальные зубы, да это вовсе и неважно.
И меня сейчас бросает в жар от этого, в горле комок, какие к чёрту яблоки и книги. Сажусь за компьютер, начинаю ее искать в социальных сетях, хотя без особой надежды на успех. Она скорее всего такие вещи обходит стороной. Замуж выйти могла. Но ищу, даже попробовал поискать с именем Маруся. Нет, ее нет. Еще какое-то время сижу, тупо уставившись на свой аватар вконтакте. Потом собираюсь, одеваю плащ и выбегаю на улицу. Холодный весенний ветер бросает мне горсть песчинок в лицо и я жмурюсь. Потом выбираюсь из темного двора, а солнце еще не село, ветер утихает. Я распахиваю плащ, греюсь на солнце пока ловлю мотор и еду к ней.
Ого, теперь здесь установлен домофон, а номера квартиры я сроду и не знал. Пытаюсь сосчитать - квартир на лестничной клетке по четыре, так... прибавить по четыре, восемь, сколько? девяносто.. тьфу. Домофон запиликал и мне удалось проникнуть в подъезд без помощи нелюбимой математики. Поднимаюсь бегом к двери и звоню. Тишина. Ну, конечно, а может она и вовсе переехала. Или просто нет дома. Но я ее найду, дождусь, буду приходить каждый день, даже если муж есть. Ну и пусть. Мы подружимся, будем вместе что делать? Я же не курю. Ну так начну. Пусть. Или брошу пиво пить, если он не пьет. Боже, какая чушь. Звоню. Тишина. Спускаюсь по лестнице и слышу звука замка. Взлетаю обратно к двери.
- МММ..., слова застряли в языке. Марус... Маша.
- Гриша, ты?
И я бросаюсь к ней и обнимаю. И в голове бьется дурацкая мысль: "Только не смотри на зубы". Ох, что за идиот, у самого зубы от такой каши в голове начинает сводить, а в груди словно колокол стучит. Стучит так, что я не сразу замечаю, как она на груди моей плачет.
А потом мы сидим на кухне и в голове один за другим проносятся вопросы, которые и задавать не хочется. "Как дела, как ты, что дальше, помнишь это?". Просто держать ее за руку и больше ничего не надо. Просто смотреть в ее неизвестного цвета, но теперь еще и красные глаза. На ее просто чудесные клыки, которыми она прикусывает нижнюю губу. И что она совсем не мальчик, и я не буду сейчас на это пока обращать внимания. Я потом рассмотрю! И неважно, что она красивая, очень. Да что я за дурень в конце концов такой. И я чувствую, что руки ее ледяные и что чувствует она себя очень неловко и некомфортно. Отворачивается, прячется. Глаза прыгают к книгам на столе. И я смотрю туда, и там лежат книги, которые я ей подарил. Так приятно, а на книгах лежит яблоко, большое, красное, излучает совсем не весенний запах. Я беру яблоко, откладываю его в сторону. А Маруся сжимает мою левую руку своей ледяной ладонью. Я снимаю книги со стопки одну за другой, смотрю названия, а когда осталось их в стопке несколько всего, вижу за ними большую горсть разных таблеток и стакан. А дальше стоит бутылка воды. И сердце леденеет так же, как ее рука. Она отвернулась. И я вижу, что мир снова меняется. Только теперь будет так, как мы хотим.
Tags: рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments